Народ против Собчак: «Нельзя пиариться на маньяке!»

0



Народ против Собчак: «Нельзя пиариться на маньяке!»

Королева эпатажа Ксения Собчак поговорила по душам с человеком, который больше трех лет держал в плену, избивал и насиловал двух девушек. 

Интервью со скопинским маньяком произвело взрывной эффект. И события вокруг него постоянно нарастают…

Виктор Мохов, которого принято называть «скопинским маньяком», можно сказать, привык ко всеобщему вниманию. Все 17 лет, что сидел, он охотно общался с журналистами. А после освобождения стал общаться еще охотнее. И даже получил предложение от одного из федеральных каналов поучаствовать в ток-шоу!

Мохов похвастался, что ему уже выплатили гонорар за съемки. И это вызвало такое единодушное возмущение, что выпуск с участием Мохова так и не вышел в эфир. Видимо, на канале испугались народного гнева. Но Ксению Собчак народным гневом не проймешь. Вместе со съемочной группой она смело ринулась прямо в логово маньяка и мило с ним побеседовала.

Виктор поведал ей, что дважды в день смотрит порно, мечтает купить себе резиновую куклу для сексуальных утех. И вообще чувствует в себе такой потенциал, что не прочь даже «помочь» одной из своих жертв — той самой, которая в неволе трижды от него забеременела, а после освобождения больше не смогла стать матерью.

«От меня родила и больше не рожает. Надо опять мне заняться ею», — вроде как пошутил бывший заключенный.

Шутка получилась несмешной. Депутат Госдумы Оксана Пушкина сочла, что в словах Мохова содержится прямая угроза уже настрадавшимся от насильника девушкам, и обратилась в Следственный комитет.

Глава ведомства Александр Бастрыкин распорядился начать по этому поводу процессуальную проверку. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский и глава Союза журналистов России Владимир Соловьев выступили за то, чтобы законодательно запретить осужденным за тяжкие преступления общаться с прессой. А вот обычные граждане возмущены не столько разговорчивостью маньяка, сколько тем, что Собчак сделала его героем дня. Интернет буквально бурлит от нелицеприятных высказываний в адрес Ксении. Сама она на критику и оскорбления реагирует спокойно и отвечает недоброжелателям с привычной долей цинизма:

— Не трудитесь морализаторствовать и изображать обеспокоенную добродетель. Это наш осознанный выбор — мой и моей команды. И это наше право как журналистов — исследовать границы добра и зла. Нельзя понять природу зла, если не заходить на его территорию.

— Разве это попытка понять природу зла?! Нет! Это чистой воды пиар, — возмущается режиссер Светлана Дружинина. — Это вообще в стиле Ксении Собчак — делать себе пиар на чем угодно. Она умная, талантливая и… лукавая! Когда делала интервью, она прекрасно понимала, что это вызовет неприятие и возмущение. Зато все новости будут крутиться вокруг ее персоны.

Увы, Ксения, наверное, не подумала о том, что терзает души девочек, которые стали жертвами насилия. Не понимает, какую боль причинила людям, прошедшим через ад. А все дело в том, что Ксения сама не была изнасилована.

В молодости у меня были подруги, которые прошли этот тяжкий путь. И то, что они рассказывали, — это из разряда «страшнее не бывает». Это такая психическая травма, такая боль! Нельзя на этом пиариться. Это грешно… А что касается самого маньяка, то я считаю, что такие люди вообще не должны жить. Во всем мире подобного рода фигуры подвергаются смертной казни. А мы более мягкие, сердечные. Отсидел — вышел на свободу. Надо таким хотя бы пожизненное давать. Пусть лес валят, а не интервью раздают.

— Таких преступников надо расстреливать! — вторит коллеге актер Борис Щербаков. — Надо вернуть смертную казнь! Для насильников и педофилов — точно. Ну если не расстреливать, то хотя бы кастрировать их надо.

Я не понимаю, почему до сих пор соответствующий закон не принят Госдумой. Все же понимают, что такие недочеловеки, отсидев и выйдя на свободу, повторяют свои преступления. Они опять будут заниматься тем же самым! Их не исправить. Но закона, который бы их нейтрализовал — через казнь или кастрацию, — нет. Странно это…

И тем более странно, что у них еще интервью берут. Дикость какая-то! Конечно, им нельзя давать никакого права на то, чтобы вываливать свои отвратительные откровения. Согласен, что интервью с такими преступниками надо запретить.

— Тут надо действовать выборочно, всех преступников отлучать от интервью нельзя, — считает журналист и общественный деятель Николай Сванидзе. — Я сам крайне негативно отношусь к интервью с маньяками. Но не все преступники маньяки. И если, как предлагают, запретить общение с прессой всем осужденным за тяжкие преступления, то это будет неправильно. Надо ставить вопрос так: интервью у преступников брать можно, но не в прямом эфире. И потом все тщательно редактировать. Не нужно делать акцент на преступлениях, не нужно рекламировать противоправные действия, не стоит все это смаковать. А все остальное — почему бы нет? Многие люди, освободившись, уже перестали быть преступниками, они раскаялись. И вполне могут высказаться. Хотя бы для того, чтобы другие не повторяли их ошибок.

— К сожалению, интервью с преступниками несут в себе большую опасность для общества, — уверен психиатр Александр Беликов. — Особенно интервью с насильниками, маньяками.

Во-первых, потому что в интервью такие личности предстают как совершенно обычные люди. Они не выглядят злодеями. Наоборот, иногда их даже пожалеть хочется: трудное детство, безрадостная юность… Ну понятно, почему он стал маньяком! Бедняжка, ему ведь в жизни пришлось несладко. А на самом деле неплохой ведь мужик… То есть нечто исключительное переходит в сознании людей в категорию обыденного.

Во-вторых, после таких интервью у любого преступника появятся подражатели. Обязательно появятся! Это я вам как психиатр говорю. Для людей с нестабильной психикой Мохов станет кумиром. Они повторят его «подвиг». То есть Ксения Собчак одним интервью гарантированно увеличила количество таких вот Моховых.

Источник: mirnov.ru

(Visited 456 times, 1 visits today)

Оставить комментарий